Пресса:

Из Википедии (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D1%8D%D0%BD,_%D0%96%D0%B0%D0%BD-%D0%9B%D1%83%D0%B8:

 

Жан-Луи Коэн родился 20 июля 1949 года в Париже в еврейской семье с научными и революционными традициями. Дед — лингвист, отец — биолог, мать — химик[2].

Несколько лет после Второй мировой войны отец Коэна работал корреспондентом французской коммунистической газеты «Юманите» в Москве. Он привил своим детям любовь к русскому языку, которым прекрасно владел, и к СССР. Со школьных лет Жан-Луи говорил по-русски с небольшим французским акцентом. Впервые он посетил СССР подростком в 1965 году и провёл несколько недель в пионерском лагере «Орлёнок» на Чёрном море[2].

На профессиональный выбор Коэна — практику, теорию и историю архитектуры — наибольшее влияние оказал близкий друг его родителей французский архитектор Поль Шеметов (род. 1928), сын иммигранта из России, художника Александра Шема (фр.)русск.. Также на Коэна повлияла прочитанная им сразу же после публикации в 1967 году книга «Город и революция» Анатоля Коппа, выходца из семьи еврейских иммигрантов из России[3], в 1950-х годах посетившего СССР и ставшего одним из первых западных исследователей русского авангарда[2].

Архитектурное образование Жан-Луи Коэн получил в парижских вузах. В 1985 году он защитил докторскую диссертацию по истории архитектуры в университете Ecole des Hautes etudes en Sciences Sociales в Париже[2].

Некоторое время после завершения архитектурного университетского образования Коэн работал над градостроительными и реставрационными проектами, но постепенно полностью перешёл в историю и теорию архитектуры. В 1973 году Коэн начал заниматься исследовательской деятельностью и подружился с Анатолем Коппом. Копп познакомил его со своим кузеном Олегом Швидковским — известным советским историком и искусствоведом. Швидковский, в свою очередь, ввёл Коэна в круг видных советских историков и архитекторов. С одними из первых Коэн познакомился с Селимом Хан-МагомедовымАнатолием Стригалёвым и Вигдарией Хазановой. Особое значение Коэн всегда придавал своей встрече с Константином Мельниковым в 1974 году, незадолго до смерти знаменитого архитектора[2].

Мельников был экстраординарно талантливым и оригинальным архитектором. Его нельзя причислить ни к конструктивистам, ни к рационалистам. Он даже обижался, когда его называли конструктивистом. А когда я впервые появился на пороге его дома с просьбой обсудить его конструктивистские проекты, он просто захлопнул передо мной дверь. Мне долго пришлось подбирать правильные слова, чтобы добиться его расположения. Он был уникальным изобретателем очень персональных, поэтичных и экспрессивных форм. Я мог бы сравнить его с Фрэнк Ллойд Райтом по уровню оригинальности и таланту к изобретению истинно уникальных архитектурных композиций. Он обладал великим чувством и чутьем в вопросах монументальности, структуры и фактуры. Он очень хорошо разбирался в подручных строительных материалах. В отличие от некоторых других архитекторов, мечтавших о строительстве зданий из стекла и стали, Мельников максимально и инновационно использовал кирпич, предпочитая работать с широко доступными материалами и простыми технологиями для достижения незаурядной архитектуры[2].

В 1978 году Коэн вместе с Алексеем Гутновым курировал выставку «Урбанистическое пространство в СССР» в Центре Помпиду. В том же году он организовал поездку молодых российских архитекторов во Францию. В 1979 году Коэн выступил куратором архитектурной секции выставки «Москва-Париж» с большим количеством конструктивистских рисунков из собраний Музея архитектуры имени Щусева[2].

Главным событием в своих исследованиях русского авангарда Коэн считает написание книги «Ле Корбюзье и мистика СССР. Теории и проекты для Москвы», изданной в 1987 году во Франции, в 1992 году в США и в 2012 году — в России[2].

Жан-Луи Коэн — профессор Института изящных искусств при Нью-Йоркском университете и Принстонского университета[4][2].

  • Facebook Social Icon
  • instagram